|
Сколько спал комдив, какие сны видел или без сновидений на сей раз обошелся, только вскочил Эдельстар от дикой стрельбы. Та-та-та-та-та-тив-тив!.. Вскочил, распахнул дверь,  пули у виска — тив-тив-тив!!! В одних подштанниках к телефону под брюхо штаб-квартиры сверзился (ординарчик убитый лежит)... «Алло! Алло!! Восьмой! Восьмой!»
«Товарищ четырнадцатый! Все погибли, у меня осталась одна гр...р...» — все, что услышал комдив от начальника своей разведки. А из леса, робко сбрызнутого первыми лучами солнца — в июле рано светает,— тучей, черной тучей немцы: автоматы на живот, по колено в тумане и поливают куда ни попадя,— от пуль головы не поднять. «Гриша! — кричит мертвому ординарчику комдив.— Начштаба ко мне!!» А начштаба уже сам бежит перебежками, пригибаясь и круто матерясь. «Федоров! — так звали начальника штаба.— Немедленно в Корпилов-ку! Все немедленно. Оставь мне две боевые машины и батарейного Маслова на другой, остальных отводи в Корпиловку!!»
А в Корпиловке... командующий фронтом, командующий армией с наблюдательного пункта... понять мало чего могут, нервничают — в шести километрах, в квадрате 360, бой идет, страшный бой! Страшный бой!!. Но... что за чертовщина?! Почти весь дивизион Близнюка в походном порядке приближается к Корпиловке. И вот уже через время начштаба Федоров докладывает командующему артиллерией армии, которую гвардейский дивизион капитана Близнюка поддерживал. «Товарищ генерал-лейтенант! Дивизион я вывел, а две боевые машины с командиром остались там, нас прикрывают! Так приказал командир... Немцев в лесу туча... должно, лег Близнюк! Установки, ясно, Эдельстар взорвет, а сам погиб, считай!..»
Сняли шапки генералы, а командующий артиллерией сказал: «Один у меня был хохол, и тому хана!»
А хохол будто только этого приговора и ждал. Не прошло и часа, тут как тут на двух «катюшах» подъезжает — избитый, изорванный, в крови, грязи... Дверь «студебеккера» открыл: «Това...» — и хрясь о землю. Честь по чести хотел доложить, но сознание подвело, упал. Начальник штаба фронта кричит, поняв: «Дай ему Золотой орден!.. Дай ему Золотой орден, оформлять после будем!» Подняли капитана с земли, снял с себя Золотой орден генерал и прицепил его к черной от крови рваной исподней рубахе гвардейского командира. «Ура капитану!» — «Ура-а-а-а!» — рявкнул выстроившийся и почти уцелевший дивизион.
|
